Разработка новых, более эффективных обезболивающих препаратов, обладающих высоким сродством к биологическим мишеням, является актуальной задачей. Кандидатом для разработки нового анальгетического препарата стал пептид HCRG21 морской анемоны Heteractis magnifica – блокатор TRPV1-канала.

Цель исследования. Провести исследование генетической и экспрессионной стабильности штамма Escherichia coli Origami2(К12)/pLysS/рSMT3_HCRG21, продуцирующего гибридный белок SMT3_HCRG21.

Материалы и методы. Жизнеспособность клеток рабочей посевной культуры (РПК) при последовательных пассажах оценивали путем расчета титра клеток в каждом пассаже. Количество генераций РПК определяли на основании значений титра жизнеспособных клеток для каждого пассажа по соответствующей формуле. Уровень экспрессии гибридного белка в последовательных пассажах клеток был рассчитан посредством отношения количества гибридного белка к общему белку клеточного лизата. Содержание белка определяли по методу Лоури и с помощью электрофореза. Методами ПЦР и электрофоретического разделения определяли размер участка ДНК, кодирующего гибридный белок SMT3_HCRG21, а также проводили секвенирование по Сэнгеру для подтверждения подлинности вставки.

Результаты. Показано, что при последовательных пересевах титр клеток варьирует от 8,3·10⁷ до 1,7·10⁹ клеток/мл, а среднее число генераций составило 10,4 ± 2,3. В результате амплификации пДНК клонов 10, 90 и 140 генераций были получены фрагменты длиной около 600 н.п., что соответствует длине нуклеотидной последовательности генетической конструкции pSMT3_HCRG21 (541 н.п.). Нуклеотидные последовательности полученных ПЦР-фрагментов оказались полностью идентичны заявленным в паспорте штамма-продуцента. Продемонстрировано, что среднее содержание гибридного белка между генерациями сохранялось на уровне 16 %, что свидетельствует о высокой стабильности уровня продуктивности штамма.

Заключение. Биосинтетическая активность и количество жизнеспособных клеток штамма E. coli Origami2(К12)/pLysS/рSMT3_HCRG21 остаются стабильными, таким образом, штамм может быть использован для производства анальгетического пептида HCRG21.

Обоснование. Для создания HER2-направленных CAR-NK-клеточных эффекторов важен выбор субпопуляции NK-клеток с высоким цитотоксическим потенциалом и чувствительностью к генетической модификации. Особый интерес в контексте терапии солидных опухолей представляют лицензированные KIR+ NK-клетки, экспрессирующие активирующий рецептор NKG2C.

Цель исследования. Получение HER2-CAR-NK-клеток на основе субпопуляций NK-клеток с различной экспрессией рецепторов KIR и NKG2C для элиминации HER2⁺ солидных опухолей.

Методы. NK-клетки HCMV-серопозитивного донора выделяли методом негативной магнитной сепарации из выделенных в градиенте плотности мононуклеаров периферической крови. Субпопуляции NK-клеток с различной экспрессией KIR и NKG2C получали методом клеточной сортировки и культивировали при стимуляции IL-2 и фидерными клетками. NK-клетки модифицировали геном, несущим конструкцию HER2-CAR, посредством ретровирусной трансдукции. Цитотоксическую активность полученных культур против сфероидов SKOV-3 детектировали по уровню дегранулирующих CD107a⁺ NK-клеток и по доле нежизнеспособных SytoxBlue⁺ опухолевых клеток в сфероиде.

Результаты. Получены HER2-CAR-NK-эффекторы на основе субпопуляций с различной экспрессией KIR и NKG2C. Показано, что NKG2C-экспрессирующие NK-клетки вне зависимости от экспрессии KIR обладают большей чувствительностью к ретровирусной трансдукции. При коинкубации полученных культур субпопуляций NK-клеток с HER2⁺ сфероидами опухолевых клеток SKOV-3 во фракции трансдуцированных клеток, несущих рецептор HER2-CAR, наблюдалась доля дегранулировавших клеток CD107a⁺, более чем в 4 раза превышающая уровень дегрануляции во фракции немодифицированных NK-клеток. Также в сфероидах SKOV-3 после коинкубации с KIR⁺NKG2C⁺трансдуцированными NK-эффекторами наблюдалась меньшая доля жизнеспособных клеток по сравнению со сфероидами, которые инкубировались с культурами KIR⁺NKG2C^–.

Заключение. NKG2C+ NK-клетки обладали большей чувствительностью к трансдукции. Культуры KIR+NKG2C⁺ HER2-CAR-NK-клеток с большей эффективностью элиминировали HER2⁺ клетки-мишени в 3D-модели. Эти свойства делают NK-клетки, коэкспрессирующие KIR и NKG2C, перспективной основой для создания CAR-NK-эффекторов.

Ранее на животных моделях было показано, что секретом мезенхимных стромальных клеток (МСК) может восстанавливать нишу сперматогониальной стволовой клетки. На модели токсического повреждения сперматогенеза доксорубицином у мышей показано, что биораспределение секретома МСК при введении под белочную оболочку яичка происходит преимущественно в интерстиции, большую часть которого составляют клетки Лейдига. Однако влияние секретома МСК на клетки Лейдига при повреждении доксорубицином остаётся неизученным.

Цель исследования. Изучить влияние секретома МСК на клетки Лейдига при повреждении доксорубицином in vitro и in vivo.

Материалы и методы. Повреждение сперматогенеза моделировали на мышах C57Bl/6, которым внутрибрюшинно вводили доксорубицин (суммарно 10 мг/кг). Исследовали 3 группы животных: интактные, с повреждением, с введением секретома МСК. Для исследований in vitro к культуре клеток Лейдига добавляли доксорубицин в диапазоне концентраций 0,15–1,5 мкМ и секретом МСК.

Результаты. В результате повреждения доксорубицином in vivo масса семенников мышей уменьшается и не восстанавливается после инъекции секретома МСК. Площадь интерстиция при повреждении возрастает, введение секретома МСК приводит к тенденции снижения площади (нормализации) интерстиция. При этом количество клеток Лейдига значимо не изменяется. В исследованиях in vitro воздействие на клетки Лейдига доксорубицином вызывает дозозависимую гибель клеток. Добавление секретома МСК к клеткам Лейдига при повреждении способствует увеличению выживаемости клеток и секреции тестостерона, в результате чего общее содержание тестостерона в среде клеток Лейдига возрастает.

Заключение. Секретом МСК может воздействовать на клетки Лейдига при повреждении доксорубицином, увеличивая их количество и секреторную активность, что может способствовать восстановлению интерстиция. Представленные данные обосновывают дальнейшее изучение секретома МСК в качестве перспективного терапевтического средства для восстановления функции семенников.

Обоснование. Кардиохирургические вмешательства и искусственное кровообращение (ИК) вызывают ишемически-реперфузионное повреждение, ведущее к эндотелиальной дисфункции, системному воспалению и, в ряде случаев к полиорганной недостаточности (ПОН), ухудшающей прогноз.

Цель. Изучить влияние оксида азота (NO) и молекулярного водорода (H₂) на эндотелиальную дисфункцию, сократимость миокарда в ходе операции и послеоперационную полиорганную недостаточность.

Материалы и методы. В исследование включены 123 пациента, рандомизированных на 4 группы: 1-я (n = 30) – контроль; 2-я (n = 33) – изолированная подача NO (40 ppm) в контур ИК; 3-я (n = 30) – изолированная подача H₂ (2 об%) в контур ИК; 4-я (n = 30) – комбинированная подача NO (40 ppm) и H₂ (2 об%) в контур ИК. В процессе операции исследованы функциональные показатели сердца методом транспищеводной эхокардиографии, состояние эндотелиоцитов по анализу циркулирующих эндотелиальных клеток (ЦЭК); после операции – биохимические показатели крови, клинические исходы.

Результаты. Действие NO и H₂ улучшало сократительную функцию миокарда, снижало рост активности АСТ, АЛТ, уменьшало содержание мочевины по сравнению с контролем и сохраняло билирубин (при сочетанном действии газов) и креатинин в пределах исходных значений, что указывает на полиорганный протективный эффект. На фоне действие NO и H₂ отмечено более выраженное снижение ЦЭК, ассоциированное с меньшей частотой послеоперационных осложнений и ПОН. Сочетанное применение NO и H₂ вызывало полиорганный протективный эффект, превосходящий действие каждого газа.

Заключение. Экстракорпоральное применение NO и H₂ является эффективной стратегией коррекции миокардиальной и эндотелиальной дисфункции, что позволяет предотвратить развитие полиорганной недостаточности у кардиохирургических больных.

Обоснование. Индукция родов (ИР) — широко распространённое акушерское вмешательство, однако частота кесарева сечения (КС) после ИР может превышать 50 % в отдельных группах. Существующие прогностические модели преимущественно используют антенатальные факторы, не учитывают нелинейные взаимосвязи и не всегда обладают достаточной дискриминационной способностью.

Цель. Разработка, валидация и интерпретация прогностической модели для определения исхода ИР при доношенной беременности с применением методов машинного обучения.

Методы. Ретроспективное когортное исследование на основе госпитального регистра (июнь 2024 – июнь 2025) включило 1670 одноплодных беременных со сроком гестации ≥ 37 недель, которым проводилась ИР (амниотомия, окситоцин). Исходы ИР: успешная ИР (вагинальные роды) и неуспешная ИР (КС). Для предварительного отбора признаков производилось вычисление важности признаков (feature importance) с помощью логистической регрессии, логистической регрессии с L1-регуляризацией (Lasso) и модели случайного леса (Random Forest) для устранения неинформативных переменных. Финальная прогностическая модель была построена с использованием алгоритма случайного леса. Для интерпретации влияния отобранных признаков на предсказания модели применялся SHAP-анализ.

Результаты. Частота КС составила 21,1 % (n = 352). В финальную модель вошли 7 признаков (по убыванию важности): продолжительность интервала от начала ИР до развития регулярной родовой деятельности, паритет, предполагаемая масса плода по ультразвуковому исследованию, необходимость преиндукции родов, возраст матери, индекс массы тела матери, срок гестации. AUC-ROC модели на тестовой выборке составила 0,904 (95% ДИ 0,846– 0,951), чувствительность – 75 %, специфичность – 92 %, Net Benefit – 0,184. SHAP-анализ позволил интерпретировать индивидуальные прогнозы.

Заключение. Разработанная модель на основе случайного леса с включением интранатального предиктора (интервал до регулярных схваток) демонстрирует высокую прогностическую эффективность, возможность к внешней валидации и клиническую полезность, что может способствовать своевременному принятию обоснованных решений о тактике ведения родов.

Обоснование. Использование профилактических вакцин против ВПЧ показало эффективность в снижении заболеваемости раком шейки матки. Дрожжи Kluyveromyces lactis являются перспективной платформой для получения рекомбинантных вакцинных антигенов благодаря статусу GRAS, наличию эукариотической системы посттрансляционных модификаций и низкой стоимости питательных сред.

Цель исследования. Разработка штамма-продуцента на основе Kluyveromyces lactis для получения рекомбинантного белка L1 вируса папилломы человека 18 типа.

Материалы и методы. Для экспрессии гена L1 ВПЧ 18 типа сконструированы два интеграционных вектора. Первый – pPOG-HPV18 с конститутивным промотором GAP, второй – pKB-HPV18 с индуцибельным промотором LAC4. Полученными векторами трансформировали клетки K. lactis методом электропорации. Культивирование рекомбинантных штаммов проводили на среде YEPm. Индукцию синтеза белка для штамма K. lactis / pKB-HPV18 проводили с помощью лактозы. Целевой белок из клеточных лизатов выделяли методом ионообменной хроматографии (SP Seplife). Идентификацию белка проводили с помощью хромато-масс-спектрометрии. Эксперименты выполнены в трех биологических повторностях. Статистическую значимость различий оценивали с использованием t-критерия Стьюдента (p < 0,05).

Результаты. Получены штаммы-продуценты для обеих конструкций. Выход биомассы для K. lactis / pPOG-HPV18 составил 20 г/л, для K. lactis / pKB-HPV18 – 34 г/л. Степень чистоты целевого белка после одной стадии очистки достигла 70–80 % для конститутивной системы и приблизилась к 90 % для индуцибельной системы. Методом хромато-масс-спектрометрии подтверждена идентичность и структурная целостность полученного белка.

Заключение. Сконструированы два штамма-продуцента K. lactis, обеспечивающие синтез белка L1 ВПЧ 18 типа. Система с индуцибельным промотором LAC4 показала более высокий выход биомассы и степень чистоты целевого белка по сравнению с конститутивной системой. Полученные результаты создают основу для дальнейшей разработки доступной системы продукции вакцинного антигена ВПЧ 18 типа.

В обзоре представлен анализ современных литературных данных, посвященных кардиальному саркоидозу (КС), частота которого в структуре системного саркоидоза широко варьирует – от 3 до 39 %. Многими авторами отмечается общая тенденция роста распространенности и заболеваемости как системного, так и КС с колебаниями в зависимости от географической зоны и этнической принадлежности. Высказывается предположение о различиях клинических фенотипов КС в зависимости от этнической предрасположенности и пола. Рассматривается значение полиморфизма человеческого лейкоцитарного антигена HLA и отдельных его аллелей в развитии кардиального поражения при саркоидозе. Обсуждается возможное влияние инфекционных возбудителей (Cutibacterium acnes, Mycobacterium tuberculosis и пр.) в качестве инициирующего фактора развития заболевания. Неказеифицирующиеся эпителиоидные гранулёмы – специфичный морфологический признак саркоидоза – могут локализоваться в любом отделе миокарда, определяя возникновение нарушений ритма и проводимости, формирование аневризм желудочков и развитие сердечной недостаточности. Частота обнаружения многоядерных гигантских клеток в неказеифицирующихся эпителиоидных гранулёмах при КС не превышает 20 %, а отсутствие специфических патоморфологических признаков не может исключить поражение сердца. Стадийность гранулематозного воспаления обосновывает применение суррогатных гистопатологических признаков, в частности, обнаружение микрогранулёмы, скоплений М1-макрофагов, признаков лимфоангиогенеза, зон фиброза и жировой инфильтрации миокарда.

Обоснование. Малярия является глобальной проблемой мирового здравоохранения. Традиционная микроскопия крови, являющаяся золотым стандартом диагностики, сопряжена с высокой трудоемкостью, кадровым дефицитом в эндемичных регионах и субъективностью оценки. Автоматизация не только детекции, но и определения стадии развития возбудителя критически важна для назначения стадийно-специфической терапии.

Цель исследования. Разработка и оценка эффективности модели глубокого компьютерного зрения для классификации четырех ключевых стадий эритроцитарного цикла Plasmodium falciparum на основе микрофотографий.

Методы. В качестве основы использовалась сверточная нейронная сеть архитектуры ResNet-18. Обучение проводилось методом переноса (transfer learning) с использованием базы данных PfMorphoBank, собранной авторами. Изображения были разделены на четыре целевых класса: молодые трофозоиты, зрелые трофозоиты, шизонты и гаметоциты. Качество классификации оценивали на валидационной и отложенной тестовой выборках по Accuracy, macroPrecision, macro-Recall и macro-F1.

Результаты. На отложенной тестовой выборке дообученная ResNet-18 показала следующие результаты: Accuracy 80,83 %; macro-Precision составила 0,812, macro-Recall – 0,808, macro-F1 – 0,806. Анализ ошибок показал, что модель лучше распознает зрелые трофозоиты и испытывает наибольшие трудности при классификации гаметоцитов и морфологически близких поздних форм.

Заключение. Использование глубоких нейронных сетей демонстрирует высокий потенциал в решении задачи дифференциальной диагностики стадий малярийного плазмодия. Модель показала приемлемые метрики качества, доказывая принципиальную возможность создания автоматизированных систем.

Свободнорадикальный гомеостаз — это состояние биологической системы, при котором поддерживается баланс между процессами образования свободных радикалов и процессами их нейтрализации за счёт антиоксидантной защиты организма. Нарушение этого баланса приводит к изменению редокс-состояния клетки, что способствует развитию окислительного стресса, являющегося ключевым звеном в патогенезе многих заболеваний. Учитывая, что в большинстве современных исследований параметры редокс-системы изучаются в образцах венозной крови, процедура забора которой является инвазивной, соответственно, имеет ряд ограничений, возникает необходимость поиска альтернативных биологических матриц, пригодных для анализа редокс-параметров.

Целью настоящего обзора является анализ современных представлений о возможностях использования слёзной жидкости, слюны и мочи в качестве перспективных биологических матриц для оценки состояния свободнорадикального гомеостаза. В обзоре рассмотрены особенности формирования и состава слёзной жидкости, слюны и мочи, а также источники свободных радикалов, продукты окислительной модификации биомолекул и компоненты антиоксидантной защиты, выявляемые в них. Проанализированы факторы, влияющие на интерпретацию параметров свободнорадикального гомеостаза в данных биоматрицах, включая особенности формирования, сбор образцов, влияние локальных и системных патологических процессов, подходы к нормализации показателей и внешние факторы. Показано, что слёзная жидкость обладает высокой информативностью для оценки локальных изменений, происходящих на поверхности глаза и в переднем отделе глазного аппарата. Слюна отражает сочетание локальных и общих изменений в организме, а моча является наиболее изученной и стандартизированной биологической матрицей, показатели которой преимущественно отражают уже сформировавшиеся системные изменения свободнорадикального гомеостаза.

Таким образом, слёзная жидкость, слюна и моча обладают различной диагностической информативностью для оценки локальных и системных изменений свободнорадикального гомеостаза. Перспективы данного направления связаны с разработкой стандартизированных подходов к исследованию данных биоматриц и комплексной оценкой состояния свободнорадикального гомеостаза.

Обоснование. Этоксилированный нонилфенол (ЭНФ) — поверхностно-активное вещество с высокой токсичностью и эндокринно-разрушающим действием, сохраняющимся после частичной биодеградации. В нанобиоремедиации сублетальные концентрации наночастиц могут индуцировать горметический эффект, стимулируя образование биопленок и усиливая катаболический потенциал микроорганизмов. В частности, наночастицы оксида меди (НЧ CuO) в сублетальных концентрациях модифицируют поверхностные свойства клеток и стимулируют формирование биопленок, усиливая биокаталитический потенциал бактерий рода Rhodococcus в биоремедиации. Однако механизмы адаптации биопленок родококков к органическим ксенобиотикам и нанометаллам недостаточно изучены.

Цель исследования. Оценить влияние комбинированного воздействия ЭНФ и сублетальных концентраций НЧ CuO на морфологию, свойства и формирование биопленок Rhodococcus ruber.

Материалы и методы. Использовали штаммы R. ruber ИЭГМ 1263 и ИЭГМ 71 из Региональной профилированной коллекции алканотрофных микроорганизмов. Определяли минимальную ингибирующую концентрацию (МИК) при воздействии ЭНФ (0,16–100 г/л) и НЧ CuO (0,0007–0,5 г/л). Биопленки выращивали на полипропиленовых дисках, ζ-потенциал клеток измеряли методом динамического светорассеяния, жизнеспособность и морфологию клеточной поверхности изучали с помощью совмещенной конфокальной лазерной и атомно-силовой микроскопии (КЛСМ-АСМ).

Результаты. Комбинированное воздействие ЭНФ и НЧ CuO приводило к снижению жизнеспособности родококков на 20–80 %, при этом суммарный токсический эффект определялся воздействием нанооксида меди. Биопленки штамма R. ruber ИЭГМ 1263, выращенные в присутствии сублетальных (1–10 г/л ЭНФ и 0,001 г/л НЧ CuO) концентраций экотоксикантов, характеризовались пониженной (в 2,6 раз) адсорбцией на носителе, коагрегацией клеток, более отрицательным (–34,2 мВ) значением ζ потенциала и увеличением (до 4,8 нм) шероховатости клеточной поверхности по сравнению с контролем.

Заключение. Выявлены морфофизиологические адаптации клеток Rhodococcus ruber, способствующие формированию биопленок и повышению устойчивости бактерий к комплексному химическому стрессу. Полученные данные подтверждают перспективность использования биопленок родококков для биоремедиации экосистем, загрязненных органическими ксенобиотиками и нанометаллами.

Актуальность. Лактобациллы, являясь представителями нормобиоты, представляют большой интерес как наиболее важный и перспективный объект биотехнологии для создания пробиотических препаратов и функционального питания. Ключевым критерием выбора штаммов является подтвержденная безопасность, а именно отсутствие генов вирулентности и устойчивости к антимикробным препаратам (АМП). Важным аспектом в биобезопасности лактобацилл также является отсутствие плазмидного материала в геноме.

Цель работы. Оценить безопасность штаммов лактобацилл на основании фенотипической чувствительности к АМП и полногеномного анализа для обоснованного отбора штаммов–кандидатов в состав пробиотических консорциумов.

Материалы и методы. В исследование вошло 34 штамма лактобацилл, выделенных из кишечного биотопа здоровых и условно–здоровых детей и подростков Иркутской области. Идентификацию штаммов проводили с использованием MALDI-TOF масс–спектрометрии и полногеномного секвенирования. Чувствительность к АМП определяли диско–диффузионным методом. Проводили скрининг геномов штаммов лактобацилл на наличие генов устойчивости к АМП, вирулентности и плазмидных последовательностей.

Результаты. Фенотипический анализ чувствительности штаммов лактобацилл к АМП выявил как общие для всей коллекции черты, так и видоспецифичные особенности, преимущественно в отношении оксациллина и пенициллина G. В геномах всех проанализированных штаммов лактобацилл гены устойчивости к АМП и вирулентности отсутствовали. Плазмиды обнаружены в геномах 26 из 34 штаммов. По способности к горизонтальному переносу 37 плазмид были немобильными, 22 – мобильными и 1 – конъюгативная. Штаммы с мобильными и конъюгативными плазмидами были исключены из списка кандидатных штаммов в пробиотические консорциумы.

Заключение. Предложенный алгоритм отбора штаммов лактобацилл, включающий оценку фенотипической чувствительности к АМП, скрининг генома на наличие генов устойчивости к АМП, вирулентности и мобильных плазмидных элементов, позволяет отбирать безопасные штаммы для дальнейшего конструирования пробиотических консорциумов.

Обоснование. Многочисленные исследования связывают нарушения обоняния с ускоренным снижением когнитивных функций при нейродегенеративных заболеваниях, однако механизм участия в этих процессах первичного обонятельного центра, обонятельной луковицы, остается неясным. βIII-тубулин является одним из наиболее часто применяемых нейрональных маркеров, но данные о его распределении в обонятельной луковице ограничены.

Цель работы. Провести анализ распределения βIII-тубулина в обонятельных луковицах мужчин и женщин при старении.

Методы. Исследование выполнено на аутопсийном материале. Обонятельные луковицы получены от 10 мужчин и 14 женщин пожилого (60–74 года, n = 11) и старческого (75–89 лет, n = 13) возрастов. Гистологические срезы окрашивали гематоксилином и эозином, по Нисслю и по Маллори для цитоархитектонического анализа. Иммуногистохимический анализ проводили с использованием первичных антител к нейронспецифическому βIII-тубулину. Выполняли морфометрический и статистический анализ.

Результаты. Иммуногистохимическая реакция на βIII-тубулин выявлена в основном в слое вхождения волокон обонятельного нерва и в клубочковом слое. Были выявлены половые различия: обнаружено значимое (p = 0,006) преобладание площади реакции на βIII-тубулин на срезах обонятельных луковиц, полученных от женщин. Это совпадает с результатами исследований, показывающих, что у женщин в обонятельных луковицах почти в два раза больше нейронов, а способность к распознаванию запахов, как правило, лучше, чем у мужчин. Несмотря на тенденцию к уменьшению уровня βIII-тубулина с возрастом, статистически значимых отличий не выявлено.

Заключение. Исследование выявило половую и возрастную изменчивость в распределении βIII-тубулина в обонятельной луковице человека. Поэтому необходим обязательный учет этих факторов при проведении функциональной диагностики обоняния.

Введение. Для оптимизации диагностической и лечебной помощи пациентам важным является прогнозирование исходов черепно-мозговой травмы (ЧМТ) в зависимости от степени когнитивных нарушений, но последние редко используются в прогностических моделях.

Цель исследования. Разработка моделей прогнозирования исходов легкой и средней степени тяжести ЧМТ у пожилых пациентов с учетом когнитивного статуса.

Материал и методы. Обследовано 125 пациентов 60–74 лет на 8–9 и 20–21 сутки с легкой и средней степенью тяжести ЧМТ соответственно. Исходы ЧМТ классифицированы на 3 группы: 1 – способность пациентов выполнять двигательные и сенсорные действия; 2 – настроение и межличностное взаимодействие; 3 – социальные контакты и работа. Когнитивные нарушения выявлялись по шкале Mini-Mental State Examination (MMSE). Для разработки прогностических моделей вышеназванных исходов ЧМТ использована программа «Statistica 17.0» и регрессионный анализ.

Результаты. Установлены обратные слабые связи между легкой степенью тяжести ЧМТ и исходами ЧМТ. Однако ассоциация средней степени тяжести ЧМТ с исходами оказалась выше, чем для легкой ЧМТ, и особенно для участия в социальных контактах и работе (r=-0,452; p < 0,01), и для настроения и межличностного взаимодействия (r=-0,406; p < 0,01). С когнитивными нарушениями исходы ЧМТ во всех случаях имели прямую умеренную связь с коэффициентами корреляции от 0,339 до 0,372 (p < 0,01). Для прогнозирования способности пациентов выполнять двигательные и сенсорные действия (y₄) с учетом балла когнитивных нарушений (x₄) создана скорректированная модель y₄=7,3891,724x4, для прогнозирования настроения и межличностного взаимодействия скорректированная модель y₅=8,241-1,406x5, для прогнозирования участия пациентов в социальных контактах и работе скорректированная модель y =7,895-1,469x6, где x и x – балл когнитивных нарушений по шкале MMSE.

Заключение. Результаты показывают негативное влияние когнитивных нарушений на исходы ЧМТ, для прогнозирования которых разработаны прогностические модели.

Постковидный синдром (ПКС) сопровождается неврологическими проявлениями. Важную роль играют пути проникновения вируса, патогенетические механизмы, запускающиеся COVID-19 в организме инфицированного.

Цель исследования. Дать клинико-нейрофизиологическую характеристику неврологических проявлений постковидного синдрома.

Методы. Обследовано 225 женщин с ПКС. Проведено клиническое, нейрофизиологическое (электроэнцефалография, электронейромиография), нейропсихологическое обследование.

Результаты. Основным клиническим синдромом была астения (100 % случаев), регистрировались когнитивные и эмоционально-волевые расстройства (70,8 % и 36,2 % соответственно). Гипосмия (55 %), искаженное восприятие запахов (паросмия) регистрировались в 20 % случаев, гиперосмия и аносмия в 5 % случаев, у 15 % обследованных отсутствовало нарушение обоняния. У пациенток с ПКС диагностировалась дистальная полиневропатия в 11,1 % случаев, подтвержденная электронейромиографией. По данным электроэнцефалограммы (ЭЭГ), выявлено изменение когерентности в a-диапазоне. Наблюдалось увеличение межполушарных связей в височных областях, a-когерентность в лобных зонах снижалась по сравнению с нормальными показателями. Нейропсихологическое тестирование показало снижение познавательных функций, в виде изменения нейропсихологических показателей, отражающих нарушения кратковременной (слухоречевой) и долговременной памяти, реципрокной координации.

Заключение. Основными клиническими проявлениями ПКС у женщин являются астения различной степени выраженности, когнитивные и эмоционально волевые нарушения с тревожно-депрессивным компонентом, расстройство сенсорных функций – обоняния и вкуса, полиневропатия конечностей. Установлено нарушение показателей, отражающих состояние кратковременной (слухоречевой) и долговременной памяти, реципрокной координации.

Объективная оценка послеоперационной рефракции глаза у пациентов с имплантированными интраокулярными линзами (ИОЛ), имеющими зоны аддидации или модифицированный профиль волнового фронта, обычными методами затруднена.

Цель исследования. Проанализировать диагностическую информативность метода объективного рефракционного топографического картирования глаза у пациентов с ИОЛ сложного оптического дизайна.

Материал и методы. Были обследованы 198 пациентов (средний возраст 66,4 ± 7,8 лет) с различными типами ИОЛ: монофокальными, мультифокальными, с расширенным диапазоном фокуса. Критерии включения в исследование: отсутствие грубой патологии роговицы, стекловидного тела, сетчатки и зрительного нерва, длительность послеоперационного периода наблюдения 6 месяцев и более. Критерии исключения: острота зрения без коррекции вдаль 0,7 и ниже, фиброз и складки задней капсулы хрусталика. После оценки на соответствие критериям протокола и случайного выбора одного глаза у каждого участника для анализа было отобрано 192 глаза. Латеральность (правый или левый глаз) определялась методом простой рандомизации. Всем больным проведено всестороннее офтальмологическое обследование, включавшее объективный осмотр, визометрию, тонометрию, вычисление глубины фокуса (ГФ) по кривой дефокусировки (диапазон диоптрий, при котором острота зрения сохраняется не ниже 0,5), аберрометрию волнового фронта (Peramis, SCHWIND eye-tech-solutions GmbH, Германия) с построением рефракционных топографических карт (РТК) и вычислением индекса рефракционной неоднородности (ИРН).

Результаты. Построение РТК показало распределение рефракционных показателей по всей площади сканирования, наличие отдельных зон аддидации на глазах с мультифокальными ИОЛ и ИОЛ с расширенным диапазоном фокуса. Установлены достоверные различия в значениях ИРН между группами (H(7) = 46,24, p = 0,0001) и различный уровень его согласованности с ГФ.

Заключение. Метод пирамидально сенсорной аберрометрии с рефракционным топографическим картированием является высокоинформативным направлением в объективной оценке оптической системы глаза у пациентов с ИОЛ сложного дизайна, и может стать основой для развития персонализированной хирургии катаракты.

Введение. Ожирение у подростков представляет собой глобальную медико-социальную проблему, ассоциированную с прогрессирующим ростом заболеваемости. Роль структурных изменений микробного сообщества толстой кишки в патогенезе экзогенно-конституционального ожирения у подростков остаётся недостаточно изученной, а данные о характерных таксономических нарушениях противоречивы.

Цель. Изучить особенности качественного и количественного состава микробиоты толстой кишки у подростков с ожирением и нормальной массой тела.

Материалы и методы. Проведено одномоментное сравнительное исследование. Основная группа – 20 подростков 12–17 лет с ожирением (SDS ИМТ ≥ +2,0), контрольная группа – 20 подростков с нормальной массой тела. Методом ПЦР в реальном времени исследовали таксономический состав микробиоты с использованием тест-системы «Колонофлор-16». Статистический анализ проводили с использованием критериев Манна – Уитни и Фишера.

Результаты. При сравнении с контрольной группой изменения таксономического состава микробиоты у подростков с ожирением характеризовались статистически значимым снижением общей бактериальной массы и численности ключевых симбионтов – Bifidobacterium spp. Снижение уровня Lactobacillus spp. отмечалось в обеих исследуемых группах без статистически значимых межгрупповых различий. Выявлен дефицит бутират-продуцентов и ключевых участников ферментации клетчатки: Faecalibacterium prausnitzii, Eubacterium rectale, Akkermansia muciniphila, а также тенденция к снижению Roseburia inulinivorans, Ruminococcus spp., Prevotella spp. и Blautia spp. Одновременно зафиксировано увеличение численности Bacteroides spp., условно-патогенных микроорганизмов (Enterobacter spp., Escherichia coli, Streptococcus spp., Enterococcus spp.) и соотношения Bacteroides spp. / Faecalibacterium prausnitzii. В основной группе подростков были выявлены Clostridium difficile, Clostridium perfringens, Staphylococcus aureus, Acinetobacter spp. и грибы рода Candida.

Заключение. У подростков с ожирением выявлен специфический провоспалительный профиль микробиоты, характеризующийся обеднением симбионтов, дефицитом бутират-продуцентов и избыточным ростом условно-патогенных таксонов. Полученные данные определяют потенциальные мишени для персонализированной микробиомной коррекции в комплексной терапии ожирения.

Обоснование. Иркутская область остаётся регионом с высоким бременем туберкулёза с множественной лекарственной устойчивостью и напряжённой ситуацией по ВИЧ-инфекции. Для иммунокомпрометированных лиц опасность представляет распространение нетуберкулёзных микобактерий (НТМБ), вызывающих микобактериоз лёгких – состояние, имитирующее туберкулёз, однако требующее дифференциальной диагностики и иных подходов к лечению. Региональные исследования распространения НТМБ остаются ограниченными. Низкая разрешающая способность стандартных микробиологических методик требует поиска молекулярных мишеней для видовой идентификации НТМБ.

Цель. Оценка видового разнообразия НТМБ, выделенных от пациентов с подозрением на туберкулёз и микобактериоз лёгких, в Иркутской области.

Методы. Проведён ретроспективный анализ штаммов НТМБ, полученных от 63 пациентов, проходивших лечение в ОГБУЗ «Иркутская областная клиническая туберкулёзная больница» в период с 2018 по 2024 гг. Видовая идентификация НТМБ выполнена для 50 изолятов секвенированием фрагментов гена 23S рРНК и groEL2 с последующим филогенетическим анализом.

Результаты. Среди изученных штаммов доминируют представители Mycobacterium avium complex (MAC, 65,9 %), включая M. avium (53,7 %) и M. intracellulare (12,2 %). Совместный анализ фрагмента гена 23S рРНК и groEL2 обеспечил разделение видов внутри MAC-комплекса, идентификацию широкого спектра медленнои быстрорастущих НТМБ (M. paragordonae, M. abscessus, М. fortuitum, M. holsaticum и M. farcinogenes, M. senegalense), а также немикобактериальных патогенов (Nocardia farcinica, Streptococcus oralis, Staphylococcus epidermidis, Actinomadura sp.).

Заключение. В динамике охарактеризован таксономический спектр выделенных НТМБ в Иркутской области. Секвенирование генов 23S рРНК и groEL2 позволяет преодолеть проблему идентификации НТМБ.

Обоснование. Непреложным фактом является связь полипов толстой кишки с колоректальным раком. Соответственно главной мерой предупреждения колоректального рака является удаление эпителиальных новообразований, а эффективность резекции зависит от разных факторов.

Цель. Определить, влияет ли размер, локализация, макроскопический тип, морфологический характер, способ резекции на эффективность удаления стелющихся эпителиальных новообразований толстой и прямой кишки.

Методы. Проведен ретроспективный анализ случаев удаления эпителиальных новообразований типа LST толстой и прямой кишки за 2023 год. У 165 пациентов с доброкачественными эпителиальными новообразованиями размерами 11–30 мм (средний размер составил 15 ± 4,43 мм) была проведена эндоскопическая резекция. Восьми пациентам с гигантскими эпителиальными новообразованиями размером 6–14 см в длину – до 2\3 окружности просвета прямой кишки выполнена SILS-трансанальная резекция. Пациентов приглашали через 3, 6 и 12 месяцев на контрольный осмотр после удаления.

Результаты. Выявлена связь возникновения рецидива эпителиального новообразования типа LST с размером (от 20 до 30 мм, p = 0.010), макроскопическим типом (гранулярный, смешанный, узловой, p = 0,012) и морфологическим характером (тубулярно-ворсинчатая аденома, p = 0,028). При удалении эпителиального образования во всех случаях края раны на слизистой скрупулезно осматривались на предмет остаточной ткани, при обнаружении резидуальная ткань удалялась полностью. Мы предполагаем, что клетки тубулярно-ворсинчатой аденомы могли быть имплантированы инъектором или петлей в подслизистый слой во время удаления образования. В группе SILS-TAR рецидивов не было. Однако SILS-port (COVIDIEN) с недавнего времени снят с производства.

Заключение. Вопрос возможности имплантации клеток доброкачественной аденомы инъектором или петлей в подслизистый слой во время резекции требует дальнейшего изучения. Также необходимо продолжить поиск, разработку новых недорогих и эффективных методик удаления гигантских ворсинчатых аденом прямой кишки.

Обоснование. Сквален представляет собой перспективную основу для создания новых адъювантных композиций, обладающих сравнимой с традиционными адъювантами эффективностью, но улучшенным профилем безопасности.

Цель исследования. Разработка адъювантной композиции на основе сквалена и оценка ее способности усиливать гуморальный иммунный ответ против трех вирусных антигенов: рецептор-связывающего домена (RBDd) S-белка SARS-CoV-2 варианта Delta, домена III (WDIII) поверхностного белка E вируса Западного Нила и поверхностного гликопротеина (trGPM) вируса Марбург.

Материалы и методы. Адъювант изготавливали в форме масляно-водной эмульсии, содержащей сквален, лецитин и Твин-80, с последующей ультразвуковой гомогенизацией. Мышей линии BALB/c иммунизировали внутримышечно двукратно с интервалом 14 дней. Титры специфических IgG-антител определяли методом ИФА. Статистический анализ проводили с использованием U-критерия Манна – Уитни.

Результаты. Эмульсия ASV24 сохраняла стабильность в течение 12 месяцев. При иммунизации антигеном WDIII, полученным в прокариотической системе E. coli, адъювантная активность ASV24 была сопоставима с таковой для гидроксида алюминия. Для антигена RBDd, полученного в клетках CHO, наблюдался тренд к более высоким титрам в группе с ASV24 (3,6 × 10⁶) по сравнению с гидроксидом алюминия (9,6 × 10⁵), однако статистически значимых различий не выявлено. Выраженное преимущество ASV24 продемонстрировано для trGPM, также полученного использованием клеток CHO: средний обратный титр IgG на 1,5 порядка превышал показатель в группе с гидроксидом алюминия.

Заключение. Адъювантная композиция ASV24 стабильна, а ее эффективность может превосходить гидроксид алюминия при использовании сложных мультимерных антигенов, полученных в эукариотических системах экспрессии. Полученные данные позволяют рассматривать ASV24 как перспективный адъювант для разработки субъединичных вакцин.

Обоснование. Ранее в нашей лаборатории был разработан протокол получения макрофагов с выраженной противовоспалительной и репаративной/ нейрорегенераторной активностью, поляризующим фактором для которых является взаимодействие с апоптотическими клетками – эффероцитоз (M2(Eff)). Благодаря уникальному секретому данные клетки являются перспективными кандидатами для клеточной терапии заболеваний, ассоциированных с нейровоспалением. Однако экспрессия ингибиторных рецепторов PD-1 и TIM-3 на M2(Eff) и их связь с продукцией цитокинов остается невыясненной.

Цель. Охарактеризовать экспрессию PD-1 и TIM-3 на макрофагах М2(Eff) и определить их роль в регуляции продукции прои противовоспалительных цитокинов (IL-10 и TNF-α).

Материалы и методы. Макрофаги получали из моноцитов периферической крови здоровых доноров. Экспрессию PD-1 и TIM-3, а также продукцию IL-10 и TNF-α анализировали методом проточной цитометрии. Для оценки вклада PD-1 и TIM-3 в цитокин-секреторную активность клетки предварительно обрабатывали соответствующими блокирующими антителами и далее определяли внутриклеточный уровень IL-10 и TNF-α.

Результаты. М2(Eff) отличались более высоким уровнем PD-1 и TIM-3 по сравнению с М1 культурами, преимущественно за счет клеток с сочетанной экспрессией данных маркеров, а также более высоким PD-1 и более низким TIM-3 по сравнению с «классическими» М2 макрофагами, поляризованными интерлейкином 4. Доля IL-10+ клеток была выше в культурах М2(Eff), экспрессирующих PD-1, а также в TIM-3-экспрессирующих клетках после стимуляции макрофагов липополисахаридом по сравнению с оппозитными популяциями. Уровень TNF-α был выше в TIM-3+ макрофагах. Блокирование PD-1 на этапе стимуляции липополисахаридом увеличивало долю TNF-α+ клеток, тогда как блокирование TIM-3 не оказывало такого эффекта.

Заключение. Макрофаги M2(Eff) характеризуются уникальным профилем экспрессии PD-1 и TIM-3, и эти молекулы ассоциированы с продукцией цитокинов IL-10 и TNF-α.

Обоснование. Клинический потенциал магниевых имплантатов определяется характером деградации и реакцией окружающих тканей. Для Mg–2Zn–2Ga недостаточно изучено соответствие лучевых и морфологических изменений в парной подкожной модели с титановым контролем.

Цель. Сопоставить МСКТ-признаки деградации Mg–2Zn–2Ga и газообразования с морфологической реакцией мягких тканей в сравнении с титаном в сроки 1–11 недель.

Методы. Исследование выполнено на 20 самцах крыс линии Wistar. Каждому животному подкожно над лопатками устанавливались диски Mg–2Zn–2Ga слева и титана справа диаметром 7 мм и толщиной 4 мм. На сроках 1, 2, 3, 4 и 11 недель (по 4 животных) проводились МСКТ, макроскопическая оценка и гистологическое исследование обеих зон имплантации.

Результаты. Через 1 неделю вокруг Mg–2Zn–2Ga выявлялась газовая полость и отмечалось небольшое снижение рентгеноплотности. На сроках 2–4 недели лучевые изменения становились заметнее; к 4-й неделе магниевый образец визуально был меньше стабильного титанового имплантата. На 11-й неделе сохранялись остаточная газовая полость, снижение рентгеноплотности и размеров Mg–2Zn–2Ga. Морфологически ранняя полость с тонкой фиброзной капсулой и лимфогистиоцитарной инфильтрацией сменялась клеточным валом и множественными полостями с фрагментацией прилежащих мышечных волокон; к 11-й неделе выявлялись единичные гигантские клетки инородных тел. Вокруг титана преобладала последовательная соединительнотканная организация. Крепитация над магниевым имплантатом отмечалась у 3 из 20 животных (15 %).

Заключение. Сопоставление МСКТ и морфологии выявило согласованную временную последовательность признаков деградации Mg–2Zn–2Ga и перестройки окружающих тканей, отличавшуюся от реакции на титан. Сроки 2–4 недели характеризовали развитие ранних изменений, а 11 недель — их сохранение. Эти сроки и признаки могут использоваться в последующей количественной доклинической оценке.

Обоснование. Гестационный сахарный диабет (ГСД) представляет собой серьезную и широко распространенную проблему здравоохранения. Анализ существующих животных моделей ГСД, индуцированного высокожировой диетой (ВЖД) и введением стрептозотоцина, разрушающего β-клетки поджелудочной железы, выявляет значительные расхождения в режимах дозирования и продолжительности введения препарата.

Цель исследования. Оптимизация протокола введения стрептозотоцина (СТЗ) самкам C57BL/6 для моделирования ГСД, сопровождающегося устойчивой гипергликемией и нарушением толерантности к глюкозе во время беременности, для дальнейшего тестирования сахароснижающих препаратов.

Материалы и методы. Самок мышей линии C57BL/6 на протяжении всего эксперимента содержали на высокожировой диете (ВЖД). Перед беременностью самкам трижды или четырежды вводили СТЗ в дозе 60 мг/кг. Оценивали изменения массы тела, потребления корма и воды, уровня глюкозы в крови у самок, проведен глюкозотолерантный тест (ГТТ), патоморфологический анализ поджелудочной железы, оценена репродуктивная способность и выживаемость потомства.

Результаты. Четыре последовательных введения стрептозотоцина в дозе 60 мг/кг способствуют развитию гипергликемии и повышению концентрации глюкозы в крови у самок в глюкозотолерантном тесте не только во время беременности, но и в период лактации. У животных наблюдается более выраженная полидипсия, атрофические изменения в инкреторном аппарате поджелудочной железы, а также тенденция к снижению размера помета и выживаемости потомства. Применение трех доз стрептозотоцина вызывает гипергликемию и приводит к повышению площади под графиком концентрации глюкозы в глюкозотолерантном тесте только во время беременности.

Заключение. Для достижения гипергликемии и нарушения утилизации глюкозы у беременных самок мышей линии C57BL/6, находящихся на ВЖД, оптимально использование трех инъекций стрептозотоцина в дозе 60 мг/кг, что вызывает временные метаболические нарушения и не оказывает влияния на репродуктивную функцию животных. Это позволяет использовать данную модель для исследования эффективности гипогликемических препаратов при ГСД.

Эндоваскулярные эмболизирующие спирали являются ключевым инструментом для малоинвазивной окклюзии сосудов, однако их широкое применение в отечественной практике ограничено высокой стоимостью и зависимостью от импортных поставок. Разработка отечественных аналогов требует комплексной оценки биосовместимости конструкций, сочетающих металлический каркас с полимерными волокнами.

Цель исследования. Исследование биосовместимости экспериментальных образцов эмболизирующих спиралей из нержавеющей стали с полимерными волокнами (шёлк, полигликолид-ко-лактид, полипропилен, полиэтилентерефталат, поливинилхлорид с сульфатом бария).

Материалы и методы. Образцы спиралей изготавливали методом механической намотки проволоки из нержавеющей стали с последующей ручной фиксацией полимерных волокон в межвитковых пространствах. Гемолитическую активность оценивали по степени гемолиза эритроцитов человека при контакте с экстрактами образцов. Цитотоксичность экспериментальных образцов спиралей с волокнами по отношению к фибробластам человека линии ФЭЧ-16-2 определяли прямым (совместное культивирование) и непрямым (культивирование в экстрактах материала) способами.

Результаты. Все исследованные образцы соответствовали стандартным критериям биосовместимости: уровень гемолиза не превышал допустимых значений (менее 2 %), цитотоксического действия выявлено не было. Наиболее низкие значения гемолиза зафиксированы для спиралей с шёлковыми волокнами (0,005 ± 0,004 %). Образцы с полигликолид-ко-лактидом показали несколько более высокий уровень гемолиза (1,184 ± 0,212 %), что может быть обусловлено гидролитической деградацией полимера с локальным снижением pH.

Заключение. Шёлк, полипропилен, полиэтилентерефталат и рентгеноконтрастные волокна на основе поливинилхлорида с сульфатом бария являются перспективными материалами для создания отечественных эмболизирующих спиралей, сочетающими гемосовместимость и функциональность. Применение полигликолид-ко-лактида требует дополнительной оценки долгосрочной безопасности. Полученные результаты обосновывают дальнейшие доклинические исследования, включая оценку тромбогенности и стабильности фиксации волокон в условиях моделированного кровотока.

Обоснование. Сериновые протеазы являются наиболее многочисленным каталитическим типом протеолитических ферментов и выполняют в организме разнообразные функции. Они участвуют в процессе пищеварения, являются факторами свёртывания крови, компонентами комплемента и калликреин-кининовой системы и т.д. Наиболее изученным представителем сериновых протеаз является трипсин. Известно, что при некоторых патологических процессах и состояниях, таких как панкреатит и панкреонекроз, трипсин попадает в системный кровоток. Это чревато развитием тромбозов и тромбоэмболий, однако механизмы этих нарушений на сегодняшний день изучены недостаточно. Одним из механизмов, предположительно, может быть трипсин-опосредованная активация тромбоцитов с последующей их агрегацией.

Цель исследования. Изучить возможность трипсина индуцировать агрегацию тромбоцитов in vitro.

Методы. Эксперименты проведены на богатой тромбоцитами плазме, полученной от 22 относительно здоровых добровольцев. Методом оптической агрегатометрии исследовали агрегацию тромбоцитов трипсином в конечных концентрациях 0,5, 1, 2,5, 5 и 10 μМ. На следующем этапе регистрировали трипсин-индуцированную агрегацию тромбоцитов в дефицитной по протромбину плазме.

Результаты. Трипсин способен индуцировать агрегацию тромбоцитов in vitro. Минимальный эффект был отмечен при добавлении 2,5 μМ. Внесение в тромбоцитарную плазму 5 и 10 μМ трипсина индуцировало выраженную и необратимую агрегацию тромбоцитов. Трипсин-индуцированная агрегация реализуется как в гепаринизированной, так и в дефицитной по факторам протромбинового комплекса плазме.

Выводы. В ходе исследования выявлены проагрегантные эффекты трипсина, которые являются самостоятельными и могут быть реализованы без участия тромбина.