Гиповитаминоз D у населения Иркутской области: кто в группе риска?

Обоснование. Недостаточность и дефицит витамина D имеет широкое распространение во всем мире и является особо актуальной проблемой для Восточной Сибири в связи с географическим положением и климатом.

Цель. Оценить обеспеченность витамином D населения Иркутской области с учётом сезонности, пола и возраста для формирования групп повышенного риска развития гиповитаминоза D.

Материалы и методы. Было проведено ретроспективное выборочное не-контролируемое исследование распространенности дефицита витамина D среди 939 пациентов: 148 детей из клиники ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ и 791 взрослого, рекрутированного в Центре Инновационной медицины ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ в период 2023-2024 гг. Определение концентраций витамина D в сыворотке крови проводилось с помощью иммуноферментного анализа (ИФА) с использованием тест-систем 25-OH витамин D (Euroimmun AG, Германия).

Результаты. При анализе уровней витамина D у пациентов разных возрастных групп выявлены определенные различия. В группе взрослых уровень 25(OH)D демонстрировал тенденцию к увеличению с возрастом. Среди детей наиболее высокие значения были у дошкольников и младших школьников (32,8 ± 17,5 нг/мл). Снижение уровня 25(OH)D наблюдается в подростковом возрасте: в группе подростков 12-14 лет среднее значение составило 27,3 ± 13,9 нг/мл, у старших подростков 15-17 лет — самое низкое: 21,1 ± 11,7 нг/мл. Так в группе молодых взрослых (18-44 года) среднее значение составило 31,5 ± 17,2 нг/мл, у лиц среднего возраста (45-59 лет) — 33,7 ± 18,8 нг/мл, в пожилой группе (60 лет и старше) — наибольшее среднее значение: 41,2 ± 23,6 нг/мл.

Заключение. Анализ уровней витамина D в зависимости от сезона показал статистически значимые различия в показателях между двумя сезонными периодами — осень-зима и весна-лето (p = 0,0005).

1. Пигарова Е.А. и др. Распространенность дефицита и недостаточности витамина D среди населения, проживающего в различных регионах Российской Федерации: результаты 1-го этапа многоцентрового поперечного рандомизированного исследования. Остеопороз и остеопатии. 2020; 23(4): 4-12. doi: 10.14341/osteo12701

2. Amrein K, et al. Vitamin D deficiency 2.0: an update on the current status worldwide. European journal of clinical nutrition. 2020; 74(11): 1498-1513. doi: 10.1038/s41430-020-0558-y

3. Hujoel PP. Vitamin D and dental caries in controlled clinical trials: systematic review and meta-analysis. Nutrition reviews. 2013; 71(2): 88-97. doi: 10.1111/j.1753-4887.2012.00544.x

4. Gartner LM, Greer F. Section on breastfeeding and committee on nutrition: prevention of rickets and vitamin D deficiency: new guidelines for vitamin D intake. Pediatrics. 2003; 111: 908-910. doi: 10.1542/peds.111.4.908

5. Петрушкина А.А., Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я. Эпидемиология дефицита витамина D в Российской Федерации. Остеопороз и остеопатии. 2018; 21(3): 15-20. doi: 10.14341/osteo10038

6. Суплотова Л.А., Авдеева В.А., Рожинская Л.Я. Статус витамина D у жителей Тюменского региона. Ожирение и метаболизм. 2019; 16(2): 69-74 doi: 10.14341/omet10162

7. Гузовская Е.В., Гуцол Л.О., Семинский И.Ж. Распространенность недостаточности и дефицита витамина D у жителей Иркутска и Иркутской области. Актуальные вопросы общественного здоровья и здравоохранения на уровне субъекта Российской Федерации, материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 100-летию Иркутского государственного медицинского университета (1919-2019). 2019; 1.

8. Даренская М.А. и др. Взаимосвязь показателей фактического питания и параметров системы липопероксидации и антиоксидантной защиты крови у подростков 14-17 лет, проживающих в сельской местности. Сибирский научный медицинский журнал. 2022; 42(5): 25-36. doi: 10.18699/SSMJ20220504

9. Колесникова Л.И. и др. Анализ антиоксидантного статуса и фактического питания студенток. Вопросы питания. 2015; 84(4): 66-73. doi: 10.24411/0042-8833-2015-00035

10. Рычкова Л.В. и др. Оценка фактического питания сельских подростков Иркутской области в связи с пересмотром норм физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах. Acta Biomedica Scientifica. 2023; 8(6): 194-203. doi: 10.29413/ABS.2023-8.6.19

11. Рычкова Л.В. и др. Питание подростков-жителей сельских районов Республики Бурятия. Acta Biomedica Scientifica. 2021; 6(4): 160-172. doi: 10.29413/ABS.2021-6.4.14

12. Даренская М.А. и др. Пародонтит и окислительный стресс: современные тенденции в изучении патогенетической взаимосвязи и способы коррекции. Патологическая физиология и экспериментальная терапия. 2025; 69(1): 81-91. doi: 10.48612/pfiet/0031-2991.2025.01.81-91

13. Просяник В.И. и др. Классические и неклассические эффекты витамина Д и методы коррекции его дефицита. Забайкальский медицинский журнал. 2019; 4: 24-29.

14. Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Неклассические эффекты витамина D. Остеопороз и остеопатии. 2017; 20(3): 90-101. doi: 10.14341/osteo2017390-101

15. Holick MF, et al. Evaluation, treatment, and prevention of vitamin D deficiency: an Endocrine Society clinical practice guideline. The Journal of clinical endocrinology and metabolism. 2011; 96(7): 1911-30. doi: 10.1210/jc.2011-0385

16. Даренская М.А. и др. COVID-19: окислительный стресс и актуальность антиоксидантной терапии. Вестник Российской академии медицинских наук. 2020; 75(4): 318-325. doi: 10.15690/vramn1360

17. Джатдоева Д.Т. и др. Биологическая роль витамина D. Вестник Казахского национального медицинского университета. 2021; 2: 168-171. doi: 10.53065/kaznmu.2021.12.26.030

18. Кривошеев В.В. и др. Сезонные колебания уровня витамина D в сыворотке крови у различных возрастных групп населения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры. Вопросы питания. 2025; 94(1): 89-99. doi: 10.33029/0042-8833-2025-94-1-89-99

19. Saponaro F, Saba A, Zucchi R. An update on vitamin D metabolism. International journal of molecular sciences. 2020; 21(18): 6573. doi: 10.3390/ijms21186573

20. Каронова Т.Л. и др. Уровень обеспеченности витамином D у жителей Северо-Западного региона РФ и значение дефицита витамина D для здоровья. Остеопороз и остеопатии. 2016; 2: 45-49.

21. Авдеева В.А., Суплотова Л.А., Судницына А.С. Референсный интервал витамина D: взгляд на паратиреоидный гормон. Медицинская наука и образование Урала. 2018; 19(2): 158-161.

22. Дьячкова Е.Ю. и др. Влияние дефицита витамина D на состояние зубочелюстной системы: обзорная статья. Остеопороз и остеопатии. 2021; 24(1): 19-25. doi: 10.14341/osteo12719

23. Schroth RJ, Levi JA, Sellers EA, et al. Vitamin D status of children with severe early childhood caries: a case-control study. BMC Pediatr. 2013; 13: 174. doi: 10.1186/1471-2431-13-174

24. Miao CY, Fang XJ, Chen Y, Zhang Q. Effect of vitamin D supplementation on polycystic ovary syndrome: A meta-analysis. Exp Ther Med. 2020; 19(4): 2641-2649. doi: 10.3892/etm.2020.8525

25. Руснак Ф.И. Роль витамина D и других витаминов в развитии и лечении иммуноопосредованных кожных заболеваний. Лечащий врач. 2024; 5: 29-31. doi: 10.51793/OS.2024.27.5.005

26. Храмцова Н.А., Меньшикова Л.В., Грудинина О.В. Уровень 25(ОН) витамина D у пациентов с псориазом и псориатическим артритом. Остеопороз и остеопатии. 2016; 2: 46-46. doi: 10.14341/osteo2016246-46

27. Пигарова Е.А. и др. Клинические рекомендации Российской ассоциации эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых. Проблемы эндокринологии. 2016; 62(4): 60-61. doi: 10.14341/probl201662460-84

28. Большакова С.Е. и др. Особенности режима и качества сна девочек-подростков города Иркутска. Acta biomedica scientifica. 2023; 8(6): 186-193. doi: 10.29413/ABS.2023-8.6.18

29. Wierzbicka A, Oczkowicz M. Sex differences in vitamin D metabolism, serum levels and action. British Journal of Nutrition. 2022; 128(11): 2115-2130. doi: 10.1017/S0007114522000149

30. Болдырева Ю.В., Губин Д.Г. Витамин Д и солнечный свет. Современные вопросы биомедицины. 2024; 8(4): 40-50. doi: 10.24412/2588-0500-2024_08_04_4