Анастасиева Евгения Андреевна – врач травматолог-ортопед
630091, г. Новосибирск, ул. Фрунзе, 17
Evgeniya A. Anastasieva – orthopediс traumatologist
Frunze str. 17, Novosibirsk 630091
Черданцева Лилия Александровна – кандидат медицинских наук, заведующая лабораторией заготовки и консервации тканей, врач-патологоанатом
630091, г. Новосибирск, ул. Фрунзе, 17
Lilia A. Cherdantseva – Cand. Sci. (Med.), Head of the Laboratory for Procurement and Preservation of Tissues
Frunze str. 17, Novosibirsk 630091
Медведчиков Артем Евгеньевич – кандидат медицинских наук, врач травматолог-ортопед
630091, г. Новосибирск, ул. Фрунзе, 17
Artem E. Medvedchikov – Cand. Sc. (Med.), Orthopediс Traumatologist
Frunze str. 17, Novosibirsk 630091
Лукинов Виталий Леонидович – кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник
630091, г. Новосибирск, ул. Фрунзе, 17
Vitaliy L. Lukinov – Cand. Sc. (Phys. Math.), Leading Research Officer
Frunze str. 17, Novosibirsk 630091
Кирилова Ирина Анатольевна – доктор медицинских наук, доцент, заместитель директора по научной работе
630091, г. Новосибирск, ул. Фрунзе, 17
Irina A. Kirilova – Dr. Sc. (Med.), Docent, Deputy Director for Science
Frunze str. 17, Novosibirsk 630091
За последнее десятилетие в общемировой практике для оценки состояния губчатой и кортикальной кости значительно возросла частота применения мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) с высоким разрешением, позволяющим оценивать рентгеновскую плотность кости в различные сроки после замещения дефектов кортикальной пластины остеопластическими материалами.
Цель исследования. Изучить восстановление плотности кортикальной кости в области остеопластики тканеинженерной конструкцией в эксперименте.
Материалы и методы. В эксперименте in vivo на кроликах линии New Zeland White (NZW) в диафизарной части бедренной кости сформированы перфорационные дефекты кортикальной пластины. Сформированы три группы исследования: 1-я группа – без заполнения дефекта; 2-я группа – с заполнением дефекта депротеинизированной губчатой костью; 3-я группа – с заполнением тканеинженерной конструкцией на основе депротеинизированной губчатой кости с стромально-васкулярной фракцией жировой ткани. Сроки наблюдения составили 2, 4 и 6 недель после операции. Плотность кортикальной пластины измеряли в единицах Хаунсфилда (HU). В качестве костно-замещающего материала для заполнения костных дефектов использовали фрагменты депротеинизированной губчатой кости человека изолированно и в сочетании со стромально-васкулярной фракцией жировой ткани кролика линии NZW.
Результаты. Плотность кортикальной пластины в области дефекта в 3-й группе к 6-й неделе в среднем в 1,3 раза ниже аналогичного показателя интактной кортикальной пластины и при этом соответствует D1 по классификации Misch. Плотность кортикальной пластины в области дефекта со стороны костномозгового канала к 6-й неделе в 3-й группе соответствует D1 по Misch и составляет 1351,25 ± 221,18 HU (1052; 1805), что в 1,5 раза выше, чем во 2-й группе (D2 по Misch; p < 0,05). Полученные результаты свидетельствуют о более раннем восстановлении рентгеновской плотности костной ткани при использовании тканеинженерной конструкции (3-я группа) по сравнению с показателями 1-й и 2-й групп.
Over the past decade, in global practice, the frequency of using high-resolution multi-layer spiral computed tomography (MSCT) for assessing the state of cancellous and cortical bone tissue has significantly increased. Using high-resolution MSCT makes it possible to assess X-ray bone density at various times after replacement of cortical plate defects with osteoplastic materials.
The aim of the research. To study the restoration of cortical bone density in the area of osteoplasty using tissue-engineered construct in the experiment.
Materials and methods. In an in vivo experiment on New Zeland White (NZW) rabbits, perforation defects of cortical bone were formed in the femoral diaphysis. Three study groups were set up: group 1 – without bone defect replacement; group 2 – with bone defect replacement with deproteinized cancellous bone; group 3 – with bone defect replacement with tissue-engineered construct based on deproteinized cancellous bone with stromal vascular fraction of adipose tissue. Follow-up periods were 2, 4 and 6 weeks after the surgery. The X-ray density of cortical bone tissue was measured in Hounsfield units (HU). Fragments of deproteinized human cancellous bone were used alone and in combination with the stromal vascular fraction of NZW rabbit adipose tissue as a bone-replacing material for bone defect replacement.
Results. Cortical plate density the in the area of the defect in the group 3 by the week 6 is on average 1.3 times lower than that of the intact cortical plate and corresponds to D1 according to Misch classification. Cortical plate density in the area of the defect on the side of medullary canal by the week 6 in the group 3 corresponds to D1 according to Misch classification and is equal to 1351.25 ± 221.18 HU (1052; 1805), which is 1.5 times higher than in group 2 (D2 according to Misch classification; p < 0.05). The obtained results indicate an earlier restoration of X-ray bone density when using a tissue-engineered construct (group 3) compared to the same indicators in groups 1 and 2.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.