Ильичева Елена Алексеевна – доктор медицинских наук, профессор, заведующая научным отделом клинической хирургии
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
Elena A. Ilyicheva – Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Research Department of Clinical Surgery
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Каня Олег Витославович – кандидат медицинских наук, начальник
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Oleg V. Kanya – Cand. Sc. (Med.), Head
Yubileynyi 100, Irkutsk 664079
Рожанская Елена Вячеславовна – врач-патологоанатом
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Elena V. Rozhanskaya – Anatomical Pathologist
Yubileynyi 100, Irkutsk 664079
Берсенев Глеб Александрович – аспирант научного отдела клинической хирургии
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
Gleb A. Bersenev – Postgraduate at the Research Department of Clinical Surgery
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Обоснование. Специфических морфологических признаков множественного поражения околощитовидных желез (ОЩЖ) при первичном гиперпаратиреозе (ПГПТ) нет.
Цель исследования. Изучить структуру морфологического субстрата первичного, вторичного и третичного гиперпаратиреоза и оценить эффективность морфологических критериев в диагностике множественного поражения околощитовидных желез при первичном гиперпаратиреозе.
Методы. В исследование включены 69 пациентов, из которых основную группу составили 18 пациентов с ПГПТ и множественным поражением ОЩЖ (nпрепаратов = 31), группу сравнения – 51 пациент (nпрепаратов = 104). Группа сравнения была разделена на 3 подгруппы: 1) с ПГПТ и солитарным поражением ОЩЖ – 26 пациентов (nпрепаратов = 26); 2) с вторичным гиперпаратиреозом (ВГПТ) – 15 пациентов (nпрепаратов = 48); 3) с третичным гиперпаратиреозом (ТГПТ) – 10 пациентов (nпрепаратов = 30).
Результаты. Морфологическая структура групп сравнения однородна: 1-я группа представлена аденомой ОЩЖ (26 (100 %)), 2-я и 3-я группы – гиперплазией (48 (100 %) и 30 (100 %) соответственно). Большинство препаратов ОЩЖ основной группы представлены гиперплазией (25 (80 %)), а в 1/5 случаев – аденомами (6 (19,4 %)). Для множественного поражения ОЩЖ при ПГПТ было характерно преобладание частоты выявления отсутствия капсулы и ободка неизменённой ткани, а также наличие адипоцитов (pχ2 < 0,01). Структурные компоненты морфологического строения ОЩЖ позволяют выявить изменения, характерные для множественного поражения ОЩЖ при ПГПТ, с диагностической эффективностью 76,5–90,3 %.
Заключение. Множественное поражение ОЩЖ при любом клиническом варианте гиперпаратиреоза характеризуется высокой частотой преобладания гиперплазии – 80 % при ПГПТ и 100 % при ВГПТ и ТГПТ. В качестве морфологических критериев множественного поражения ОЩЖ при ПГПТ установлены: наличие адипоцитов в паренхиме железы (диагностическая эффективность (ДЭ) – 90 %); отсутствие капсулы (ДЭ = 78 %) и ободка неизменённой ткани железы (ДЭ = 76 %).
Background. There are no specific morphological signs for sporadic multiglandular disease (MGD) in primary hyperparathyroidism (PHPT).
The aim of the study. To study the structure of the morphological substrate of primary, secondary and tertiary hyperparathyroidism and to assess the effectiveness of morphological criteria in the diagnosis of sporadic multiglandular disease in primary hyperparathyroidism.
Methods. The study included 69 patients; 18 patients with PHPT and sporadic multiglandular disease (npreparation = 31) formed the main group, 51 patients (npreparations = 104) – the comparison group. The comparison group was divided into 3 subgroups: 1) patients with PHPT and solitary parathyroid gland (PTG) lesions – 26 patients (npreparations = 26); 2) patients with secondary hyperparathyroidism (SHPT) – 15 patients (npreparations = 48); 3) patients with tertiary hyperparathyroidism (TGPT) – 10 patients (npreparations = 30).
Results. The morphological structure of the comparison groups is homogeneous: group 1 is represented by parathyroid adenoma (26 (100 %)), groups 2 and 3 – by hyperplasia (48 (100 %) and 30 (100 %), respectively). Most of the PTG specimens of the main group are represented by hyperplasia (25 (80 %)), and in 1/5 cases – by adenomas (6 (19.4 %)). Sporadic multiglandular disease in PHPT was characterized by a predominant frequency of detecting the absence of a capsule and a rim of unchanged tissue, as well as the presence of adipocytes (pχ2 < 0.01). Components of the PTG morphological structure make it possible to identify changes specific to the sporadic multiglandular disease in PHPT, with a diagnostic efficiency of 76.5–90.3 %.
Conclusion. Sporadic multiglandular disease in any clinical variant of hyperparathyroidism is characterized by a high prevalence of hyperplasia – 80 % in PHPT and 100 % in SHPT and TGPT. The following morphological criteria for sporadic multiglandular disease in PHPT have been established: the presence of adipocytes in the PTG parenchyma (diagnostic efficiency (DE) – 90 %)); absence of a capsule (DE = 78 %) and a rim of unchanged gland tissue (DE = 76 %).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.