Заброда Екатерина Николаевна – лаборант-исследователь научно-исследовательской группы сомнологии, НМИЦ им. В.А. Алмазова; магистрант (студент) 1-го года, Санкт-Петербургский ГУ.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2; 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7-9
Ekaterina N. Zabroda – Laboratory Researcher at the Somnology Research Group, Almazov NMRC; Master’s Degree Student (1st year), Saint Petersburg SU.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341; Universitetskaya embankment 7-9, Saint Petersburg 199034
Гордеев Алексей Дмитриевич – лаборант-исследователь научно-исследовательской группы сомнологии, НМИЦ им. В.А. Алмазова; магистрант (студент) 1-го года, Санкт-Петербургский ГУ.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2; 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7-9
Alexey D. Gordeev – Laboratory Researcher at the Somnology Research Group, Almazov NMRC; Master’s Degree Student (1st year), Saint Petersburg SU.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341; Universitetskaya embankment 7-9, Saint Petersburg 199034
Амелина Валерия Всеволодовна – кандидат психологических наук, старший преподаватель кафедры клинической психологии и психологической помощи, РГПУ им. А.И. Герцена»; младший научный сотрудник научно-исследовательской группы сомнологии, НМИЦ им. В.А. Алмазова.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2; 191186, Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 48
Valeria V. Amelina – Cand. Sc. (Psychol.), Senior Lecturer at the Department of Clinical Psychology and Psychological Care, Herzen State Pedagogical University of Russia; Junior Research Officer at the Somnology Research Group, Almazov NMRC.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341; Moyka River embankment 48, Saint Petersburg 191186
Бочкарев Михаил Викторович – кандидат медицинских наук, научный сотрудник научно-исследовательской группы гиперсомний и дыхательных расстройств, НЦМУ «Центр персонализированной медицины», НМИЦ им. В.А. Алмазова.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2
Mikhail V. Bochkarev – Cand. Sc. (Med.), Research Officer at the Research Group of Hypersomnia and Respiratory Disorders, Center for Personalized Medicine.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341
Осипенко Софья Игоревна – лаборант-исследователь научно-исследовательской группы сомнологии, НМИЦ им. В.А. Алмазова; студент, Первый Санкт-Петербургский ГМУ имени И.П. Павлова.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2; 197022, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, 6-8
Sofia I. Osipenko – Laboratory Researcher at the Somnology Research Group; Almazov NMRC; Student, Academician I.P. Pavlov First St. Petersburg SMU.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341; Lva Tolstogo str. 6-8, Saint Petersburg 197022
Коростовцева Людмила Сергеевна – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник научно-исследовательской группы сомнологии; доцент кафедры кардиологии Института медицинского образования, НМИЦ им. В.А. Алмазова.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2
Lyudmila S. Korostovtseva – Cand. Sc. (Med.), Senior Research Officer at the Somnology Research Group; Associate Professor at the Department of Cardiology, Institute of Medical Education Almazov NMRC.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341
Юрий Владимирович Свиряев – доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник, руководитель научно-исследовательской группы гиперсомний и дыхательных расстройств Научно-исследовательского центра неизвестных, редких и генетически обусловленных заболеваний, НЦМУ «Центр персонализированной медицины», НМИЦ им. В.А. Алмазова197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, 2
Yurii V. Sviryaev – Dr. Sc. (Med.), Leading Research Officer, Head of the Research Group of Hypersomnia and Respiratory Disorders, Center for Personalized Medicine Almazov NMRC.
Akkuratova str. 2, Saint Petersburg 197341
Обоснование. Модель реактивности сна к стрессу рассматривает в качестве звена патогенеза инсомнического расстройства реактивность сна к стрессу – степень, в которой стресс нарушает сон, что проявляется в виде трудностей инициации и поддержания сна.
Цель работы. Изучить клинико-психологические особенности, а также субъективные и объективные показатели сна испытуемых с высоким уровнем реактивности сна к стрессу.
Методы. Среди респондентов 18–75 лет без значимых жалоб на нарушения сна и среди пациентов с хронической инсомнией оценён психологический статус, субъективные показатели сна и реактивность сна к стрессу по опроснику Форда по влиянию стресса на сон (Ford Insomnia Response to Stress Test), а также проведена полисомнография для объективной оценки показателей сна.
Результаты. Установлено, что для лиц с высоким уровнем реактивности сна к стрессу характерны высокие уровни тревожности, тревоги, невротизации. По результатам Питтсбургского опросника выявлено более низкое качество сна. Эти данные согласуются с объективными показателями сна по результатам полисомнографического исследования: менее глубоким сном и его меньшей эффективностью за счёт нарушения поддержания сна.
Заключение. Лица с высокой реактивностью сна к стрессу характеризуются большей тревожностью в сочетании с субъективным и объективным нарушением сна по типу инсомнии.
Background. The model of sleep reactivity to stress considers sleep reactivity to stress as a link in the pathogenesis of insomnia disorder – the degree to which stress disturbs sleep, which manifests as difficulty in initiating and maintaining sleep.
The aim. To study clinical and psychological features as well as subjective and objective sleep indexes of subjects with high level of sleep reactivity to stress.
Materials and methods. The psychological status, subjective indexes of sleep and sleep reactivity to stress according to Ford Insomnia Response to Stress Test were studied among 18–75 year-old subjects without significant sleep disturbances and patients with chronic insomnia. Polysomnography was performed for objective evaluation of sleep parameters.
Results. It was found that individuals with high levels of sleep reactivity to stress were characterized by high levels of anxiety, restlessness, and neuroticism. According to results of Pittsburg questionnaire, a lower quality of sleep was revealed. These findings were correlated with objective indexes of sleep according to polysomnographic studies: less deep sleep and its lower efficiency due to sleep disturbances.
Conclusions. Individuals with high sleep reactivity to stress are characterized by greater anxiety combined with subjective and objective sleep disturbance like insomnia type.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.