Протопопова Наталья Владимировна – доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедры акушерства и гинекологии, Иркутская ГМА последипломного образования – филиал РМАНПО; заместитель главного врача по родовспоможению, Иркутская ордена «Знак Почёта» ОКБ.
664049, Иркутск, Юбилейный, 100
Natalia V. Protopopova – Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Obstetrics and Gynecology, Irkutsk SMA of Postgraduate Education – Branch Campus of the RMA CPE; Deputy Chief Physician for Obstetrics, Irkutsk RCH.
Yubileyniy 100, Irkutsk 664079
Крылова Ксения Викторовна – аспирант кафедры акушерства и гинекологии.
664049, Иркутск, Юбилейный, 100
Kseniia V. Krylova – Postgraduate at the Department of Obstetrics and Gynecology.
Yubileyniy 100, Irkutsk 664079
Дружинина Елена Борисовна – доктор медицинских наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии, Иркутская ГМА последипломного образования – филиал РМАНПО; заведующая отделением вспомогательных репродуктивных технологий, Областной перинатальный центр, Иркутская ордена «Знак Почёта» ОКБ.
664049, Иркутск, Юбилейный, 100
Elena B. Druzhinina – Dr. Sc. (Med.), Associate Professor at the Department of Obstetrics and Gynecology, Irkutsk SMA of Postgraduate Education – Branch Campus of the RMA CPE; Head of the Department of Assisted Reproductive Technologies, Regional Perinatal Center, Irkutsk RCH.
Yubileyniy 100, Irkutsk 664079
Лабыгина Альбина Владимировна – доктор медицинских наук, научный сотрудник лаборатории гинекологической эндокринологии, ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека».
664003, Иркутск, ул. Тимирязева, 16
Albina V. Labygina – Dr. Sc. (Med.), Research Officer at the Laboratory of Gynecological Endocrinology.
Timiryazeva str. 16, Irkutsk 664003
Дудакова Виктория Николаевна – кандидат медицинских наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии.
664049, Иркутск, Юбилейный, 100
Victoria N. Dudakova – Cand. Sc. (Med.), Associate Professor at the Department of Obstetrics and Gynecology.
Yubileyniy 100, Irkutsk 664079
В настоящее время проблема эффективного преодоления бесплодия в программах экстракорпорального оплодотворения остаётся по-прежнему актуальной. Технология вспомогательного хэтчинга, используемая при переносе девитрифицированного эмбриона, направлена на облегчение высвобождения эмбриона из блестящей оболочки. Однако вопрос его клинической эффективности остаётся крайне актуальным и противоречивым.
Цель исследования. Оценка эффективности применения лазерного хэтчинга в программах с переносом размороженного эмбриона у женщин с трубно-перитонеальным бесплодием.
Материалы и методы. Было обследовано 300 женщин, страдающих трубно-перитонеальным бесплодием, которые имели криоконсервированные эмбрионы. Критерии включения: возраст от 18 до 35 лет включительно; трубно-перитонеальное бесплодие; наличие криоконсервированных эмбрионов для переноса. Критерии исключения: возраст 36 лет и старше; наличие других факторов бесплодия. Далее были сформированы две группы: группа 1 – женщины, у которых перенос размороженных эмбрионов выполнялся с проведением предварительного лазерного хэтчинга (n = 137); группа 2 – группа контроля (n = 163).
Результаты. Группы сравнения не различались по среднему возрасту, индексу массы тела, возрасту менархе. По результатам эмбриологического этапа также не выявлены различия по количеству и качеству замороженных эмбрионов. Частота наступления беременности в группе исследования с проведением лазерного хэтчинга составила 44,5 %, что статистически значимо выше, чем в группе контроля (42,3 %; р ≤ 0,001). Также нами были выявлены статистически значимые различия в исходах беременностей: в частоте самопроизвольных выкидышей – 13,1 % и 20,2 % соответственно (р ≤ 0,001), срочных родов – 30,7 % и 22,1 % соответственно (р ≤ 0,001).
Заключение. В нашем исследовании применение лазерного хэтчинга благоприятно повлияло на имплантацию в криопротоколах. Однако связь между хэтчингом и долгосрочными исходами, такими как течение беременности и роды, требует дальнейшего изучения.
At present, the problem of increasing the effectiveness of programs of assisted reproductive technologies and successful infertility treatment is still relevant. Assisted hatching used in the devitrificated embryo transfer facilitates the exit of the embryo from the pellucide zone. Yet the clinical efficacy of assisted hatching is relevant and debatable. There are no clear indications for the use of this technology, and no groups of patients have been identified.
The aim of the study. To assess the effectiveness of laser hatching in the frozenthawed embryo transfer programs in patients with tuboperitoneal infertility.
Materials and methods. We examined 300 women with tuboperitoneal infertility who had their embryos frozen for transfer. Inclusion criteria: age from 18 to 35 years; tuboperitoneal infertility; embryos cryopreserved for transfer. Exclusion criteria: age more than 36 years; other infertility factors. Women were divided into 2 groups: group 1 – women who had a frozen-thawed embryo transfer with preliminary laser hatching (n = 137); group 2 – control group (n = 163).
Results. There were no differences between the groups in the mean age, body mass index and the age at menarche. According to the results of the embryological stage, there were also no differences in the number and quality of frozen embryos. The pregnancy rate in the group with preliminary laser hatching was 44.5 %, which is significantly higher than in the control group (42.3 %; р ≤ 0.001). We also found statistically significant differences in pregnancy outcomes: in the frequency of spontaneous miscarriages – 13.1 % and 20.2 % respectively (p ≤ 0.001), in the frequency of term deliveries – 30.7 % and 22.1 % respectively (p ≤ 0.001).
Conclusion. In our study, the using laser hatching in women with tuboperitoneal infertility positively affected the embryos implantation in the cryopreservation protocols. Pregnancy and live birth rates are higher after using hatching technology, and the frequency of miscarriages up to 12 weeks is lower. This provide an opportunity to further study the effect of hatching on long-term outcomes, such as gestation course and childbirth.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.