кандидат медицинских наук, доцент, старший научный сотрудник научного отделения лечения травм и их последствий, 195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8;
доцент кафедры травматологии и ортопедии и кафедры общеврачебной практики (семейной медицины), 197022, г. Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, 6–8
Cand. Sc. (Med), Docent, Senior Research Officer at the Scientific Department of the Treatment of Injuries and Their Consequences, Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427;
Associate Professor at the Department of Traumatology and Orthopedics and the Department of General Medical Practice (Family Medicine), Lva Tolstogo str. 6–8, Saint Petersburg 197022
врач-травматолог-ортопед травматолого-ортопедического отделения № 1,
195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8
Orthopedic Surgeon at the Traumatology and Orthopedic Department N 1,
Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427
доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник научного отделения профилактики и лечения раневой инфекции,
195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8
Dr. Sc. (Med.), Leading Research Officer at the Scientific Department for Prevention and Treatment of Wound Infection,
Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427
доктор медицинских наук, профессор; ведущий научный сотрудник научного отделения лечения травм и их последствий, 195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8;
профессор кафедры общей хирургии, 199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9
Dr. Sc. (Med.), Professor, Leading Research Officer at the Scientific Department of the Treatment of Injuries and Their Consequences, Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427;
Professor at the Department of General Surgery, Universitetskaya emb. 7/9, Saint Petersburg 199034
заведующий патологоанатомическим отделением,
195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8
Head of the Anatomic Pathology Department,
Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427
заведующий отделением лучевой диагностики,
195427, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8
Head of the Department of Diagnostic Radiology,
Academika Baykova str. 8, Saint Petersburg 195427
Обоснование. Внедрение методик комбинированного и последовательного применения чрескостного и интрамедуллярного блокированного остеосинтеза при удлинении конечностей требует экспериментального исследования особенностей дистракционного регенерата. Для мелких животных (в частности кроликов) необходимы специальные модели.
Цель. Разработать экспериментальные модели последовательного и комбинированного применения чрескостного и интрамедуллярного остеосинтеза при удлинении конечностей и обосновать их эффективность.
Методы. Сравнительное исследование проведено на 30 кроликах породы Советская шиншилла. В основных группах исследовали экспериментальные модели последовательного (ЭМ-1) и комбинированного (ЭМ-2) применения чрескостного и интрамедуллярного остеосинтеза с сохранением аппарата в периоде фиксации для имитации блокирования. Для сравнения моделировали последовательное (модель сравнения 1 – МС-1) и комбинированное (модель сравнения 2 – МС-2) применение чрескостного и интрамедуллярного остеосинтеза с демонтажем аппарата по окончании дистракции. Контролем был регенерат, сформированный по классическому методу Илизарова. Рентгенограммы выполняли в динамике, КТ- и морфологические исследования – по окончании периода фиксации.
Результаты. Отмечено, что в группах ЭМ-1 и МС-1 формировались однотипные по структуре регенераты, как и в группах ЭМ-2 и МС-2. При последовательных методиках преобладала веретенообразная форма регенерата, отмечено формирование выраженного периостального компонента. Мощные кортикальные пластинки, по данным морфологических исследований, формируются из периостальной и интермедиарной зон. При комбинированных методиках кортикальные пластинки формируются более тонкими и преимущественно из периостального компонента, форма регенерата ближе к веретенообразной. В группах сравнения суммарное время оперативных вмешательств было на 25–50 % больше, в 50 % случаев отмечена потеря длины или деформация регенерата.
Заключение. Разработанные модели последовательного и комбинированного применения чрескостного и интрамедуллярного остеосинтеза при удлинении конечностей с сохранением фиксации аппаратом для имитации блокирования зарекомендовали себя как надёжные с точки зрения фиксации и простые в применении на мелких лабораторных животных.
Background. The introduction of the combined and sequential application of transosseous and intramedullary blocked osteosynthesis in limb lengthening requires an experimental study of the features of distraction regenerate. For small animals (in particular rabbits), special models are required.
Aims. To develop experimental models of sequential and combined use of transosseous and intramedullary osteosynthesis in limb lengthening and substantiate their effectiveness.
Materials and methods. A comparative study was carried out on 30 rabbits of the Soviet Chinchilla breed. Experimental models of sequential (EM-1) and combined (EM-2) application of transosseous and intramedullary osteosynthesis with preservation of the apparatus during the fixation period to simulate blockage were studied in the main groups. For comparison, sequential (comparison model 1 – CM-1) and combined (comparison model 2 – CM-2) use of transosseous and intramedullary osteosynthesis with dismantling of the apparatus at the end of distraction were modeled. The control was a regenerate formed according to the classical Ilizarov method. Radiographs were performed in dynamics, CT and morphological studies – at the end of the fixation period.
Results. It was noted that regenerates of the same type in structure were formed in the EM-1 and CM-1 groups, as in the EM-2 and CM-2 groups. With successive methods, the spindle-shaped form of the regenerate prevailed, the formation of a pronounced periosteal component was noted. Powerful cortical plates, according to morphological studies, are formed from the periosteal and intermediate zones. With combined techniques, the cortical plates are formed thinner and predominantly from the periosteal component, the shape of the regenerate is closer to fusiform. In the comparison groups, the total time of surgical interventions was 25–50 % longer, in 50 % of cases there was a loss of length or deformation of the regenerate.
Conclusions. The developed models of sequential and combined use of transosseous and intramedullary osteosynthesis for limb lengthening with preservation of fixation with an apparatus to simulate blocking have proven to be reliable in terms of fixation and easy to use on small laboratory animals..
The authors declare that there are no conflicts of interest present.