Мориков Дмитрий Дмитриевич – кандидат медицинских наук, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии, Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования – филиал ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России; заведующий отделением анестезиологии и реанимации № 4, ГБУЗ «Областной онкологический диспансер»
664035, г. Иркутск, ул. Фрунзе, 32
Dmitry D. Morikov – Cand. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Anaesthesiology and Reanimatology, Irkutsk State Medical Academy of Postgraduate Education – Branch Campus of the Russian Medical Academy of Continuing Professional Education; Head of the Intensive Care Unit N 4, Irkutsk Regional Cancer Center
Frunze str. 32, Irkutsk 664035
Карташова Виктория Владимировна – врач анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии и реаниматологии № 4
664035, г. Иркутск, ул. Фрунзе, 32
Victoria V. Kartashova – Anesthesiologist-resuscitator of the Intensive Care Unit N 4, Irkutsk Regional Cancer Center
Frunze str. 32, Irkutsk 664035
Демченкова Марина Викторовна – заведующая химиотерапевтическим отделением № 4-противоопухолевой лекарственной терапии с блоком трансплантации костного мозга
664035, г. Иркутск, ул. Фрунзе, 32
Marina V. Demchenkova – Head of the Department of Chemotherapy N 4
Frunze str. 32, Irkutsk 664035
Хороших Алена Леонидовна – врач-онколог химиотерапевтического отделения № 4-противоопухолевой лекарственной терапии с блоком трансплантации костного мозга
664035, г. Иркутск, ул. Фрунзе, 32
Alena L. Khoroshikh – Oncologist of the chemotherapy department № 4
Frunze str. 32, Irkutsk 664035
Представлен клинический случай успешного лечения грамотрицательного сепсиса у пациентки с ВИЧассоциированной неходжкинской лимфомой. Пациентка поступила в отделение реанимации в крайне тяжёлом состоянии после третьего курса полихимиотерапии по схеме ICE. Тяжесть состояния была обусловлена нозокомиальной пневмонией, септическим шоком, полиорганной недостаточностью, иммуносупрессией на фоне полихимиотерапии и ВИЧ-инфекции, отсутствием специфического лечения ВИЧ-инфекции. Несмотря наотсутствие положительной гемокультуры на протяжении всего периода лечения, диагноз сепсиса не вызывал сомнений и по критериям Международной согласительной конференции по сепсису 2001 г., итретьего определения международных консенсусов для сепсиса и септического шока (Sepsis-3), опубликованному позже. Причиной септического состояния являлось комбинированное воздействие бактерий (Pseudomonas aeruginosa) и грибов (Candida albicans, Candida krusei) на фоне персистирующей ВИЧ-инфекции. Пневмония у пациентки носила деструктивный характер и дважды отягощалась спонтанными пневмотораксами. В отделении проводилась интенсивная терапия, включающая искусственную вентиляцию лёгких, антибиотикотерапию, заместительную почечную терапию, гепатои гастропротекцию, гемопоэзстимуляцию, иммунокоррекцию, ежедневную гемотрансфузию с заместительной целью. Наначальном этапе интенсивная терапия привела к положительной динамике. Уменьшилась выраженность системного воспалительного ответа, наблюдался регресс острой дыхательной недостаточности, улучшилась рентгенологическая картина, стабилизировались лабораторные показатели. Несмотря на дальнейшее проведение интенсивной терапии в прежнем объёме, на 19-е сутки отмечалась резко отрицательная динамика, приведшая к повторному переводу больной на искусственную вентиляцию лёгких. Смена антибиотиков и проведение специфического лечения ВИЧ-инфекции привели к выздоровлению пациентки. В дальнейшем химиотерапия не проводилась. Пациентка находится в ремиссии заболевания более шести лет.
This article presents a clinical case of successful treatment of gram-negative sepsis in a patient with HIV-associated non-Hodgkin’s lymphoma. The patient was admitted to the intensive care unit in critical condition after the third course of polychemotherapy according to the ICE scheme. The severity of the condition was due to nosocomial pneumonia, septic shock, multiple organ failure, immunosuppression against the background of PCT and HIV infection, and the lack of specific treatment for HIV infection. Despite the absence of a positive blood culture throughout the entire treatment period, the diagnosis of sepsis was not in doubt, according to the criteria of the 2001 International Consensus Conference on Sepsis. The cause of the septic state was the combined effect of bacteria (Pseudomonas aeruginosa) and fungi (Candida albicans, Candida krusei) against the background of persistent HIV infection. The patient’s pneumonia was destructive and was twice aggravated by spontaneous pneumothorax. At the initial stage, intensive therapy led to positive dynamics. The severity of the systemic inflammatory response decreased, the acute respiratory insufficiency regressed, the X-ray pattern improved, and laboratory parameters stabilized. Despite the continued intensive therapy in the former volume on day 19, a sharply negative dynamics was noted, which led to a re-transfer of the patient to artificial ventilation of the lungs. The replacement of antibiotics and the specific treatment of HIV infection led to the patient’s recovery. In the future, chemotherapy was not carried out. Remission of the disease lasts six years.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.