Ильичева Елена Алексеевна – доктор медицинских наук, профессор, заведующая научным отделом клинической хирургии; врач-хирург хирургического торакального отделения
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Elena A. Ilyicheva – Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Scientific Department of Clinical Surgery; Surgeon at the Thoracic Surgery Unit
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Yubileyniy 100, Irkutsk 664049
Берсенев Глеб Александрович – аспирант научного отдела клинической хирургии; врач-хирург операционного блока № 3 для противошоковых мероприятий
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Gleb A. Bersenev – Postgraduate at the Scientific Department of Clinical Surgery; Surgeon at the Operating Unit Department N 3 for Anti-Shock Measures
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Yubileyniy 100, Irkutsk 664049
Жаркая Анастасия Валерьевна – кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник научного отдела клинической хирургии; врач-хирург эндокринологического центра
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Anastasia V. Zharkaya – Cand. Sc. (Med.), Junior Research Officer at the Scientific Department of Clinical Surgery; Surgeon at the Centre of Endocrinology
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Yubileyniy 100, Irkutsk 664049
Булгатов Дмитрий Александрович – младший научный сотрудник научного отдела клинической хирургии; врач-хирург хирургического торакального отделения
664003, г. Иркутск, ул. Борцов Революции, 1
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Dmitry A. Bulgatov – Junior Research Officer at the Scientific Department of Clinical Surgery; Surgeon at the Thoracic Surgery Unit
Bortsov Revolyutsii str. 1, Irkutsk 664003
Yubileyniy 100, Irkutsk 664049
Махутов Валерий Николаевич – кандидат медицинских наук, заведующий хирургическим торакальным отделением
664049, г. Иркутск, Юбилейный, 100
Valery N. Makhutov – Cand. Sc. (Med.), Head of the Thoracic Surgery Unit
Yubileyniy 100, Irkutsk 664049
Обоснование. Спорадическое множественное поражение околощитовидных желёз при первичном гиперпаратиреозе встречается от 7 до 33 % случаев. Отсутствие специфических факторов риска, низкая чувствительность методов визуализации, низкая эффективность двусторонней ревизии шеи и интраоперационного мониторинга интактного паратиреоидного гормона говорят о сложности диагностики и лечения данной формы заболевания. Целью исследования является сравнительный анализ результатов хирургического лечения пациентов с множественным поражением околощитовидных желёз при первичном и вторичном гиперпаратиреозе. Методы. Ретроспективное исследование сплошной выборки из 100 наблюдений хирургического лечения по поводу первичного и вторичного гиперпаратиреоза в торакальном отделении ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак почёта» областная клиническая больница», за период с мая 2018 по сентябрь 2019 г. Основной точкой исследования было выявление частоты исходов хирургического лечения пациентов с множественным поражением околощитовидных желёз. В рамках исследования были проанализированы возможные предикторы множественного поражения околощитовидных желёз при первичном гиперпаратиреозе. Результаты. Множественное поражение при первичном гиперпаратиреозе встречается в 29 % случаев и обуславливает персистенцию заболевания (p ≤ 0,01). Признаками множественного поражения околощитовидных желёз при первичном гиперпаратиреозе установлены уровень ионизированного кальция, паратиреоидного гормона (p ≤ 0,05), уровень креатинина и скорость клубочковой фильтрации (p ≤ 0,01). Отрицательный результат интраоперационного мониторинга коррелировал с персистенцией первичного гиперпаратиреоза при множественном поражении (критерий χ2; p ≤ 0,05). Выполнение селективной паратиреоидэктомии связана с персистенцией гиперпаратиреоза при множественном поражении (критерий χ2; p ≤ 0,05), в то время как выполнение тотальной паратиреоидэктомии связано с ремиссией заболевания (критерий χ2, p ≤ 0,05). Мы не обнаружили статистически значимой связи результатов хирургического лечения от морфологии околощитовидных желёз (критерий χ2; p > 0,1). Заключение. Множественное поражение околощитовидных желёз является основной причиной персистенции первичного гиперпаратиреоза. Данной формы заболевания соответствует более низкое значение уровней кальция, паратиреоидного гормона и функции почек. Факторами персистенции установлены: удаление менее 4 околощитовидных желёз и отрицательный результат интраоперационного мониторинга интактного паратиреоидного гормона. Двухсторонняя ревизия шеи не снижает частоту персистенции заболевания.
Background. Sporadic multiple gland disease in primary hyperparathyroidism occurs in 7 to 33 % of cases. The absence of specific risk factors, low sensitivity of imaging methods, and low efficiency of bilateral neck exploration and intraoperative monitoring of parathyroid hormone indicate the complexity of the diagnosis and treatment of this disease’s form. Aim of the research. To analyze the results of surgical treatment of multiple lesions of the parathyroid gland in primary and secondary hyperparathyroidism. Methods. There was retrospective study, which included 100 observations of surgical treatment for primary and secondary hyperparathyroidism in the thoracic department of Irkutsk Regional Clinical Hospital from May 2018 to September 2019. The main point was to identify the frequency of surgical treatment outcomes in patients with multiple parathyroid lesions. As part of the study, potential predictors of multiple gland disease in primary hyperparathyroidism were analyzed. Results. Multiple gland disease in primary hyperparathyroidism occurs in 29 % of cases and causes persistence of the disease (p ≤ 0.01). Signs of multiple gland disease in primary hyperparathyroidism include the level of ionized calcium, parathyroid hormone (p ≤ 0.05), creatinine level and glomerular filtration rate (p ≤ 0.01). A negative result of intraoperative monitoring correlates with persistence of primary hyperparathyroidism in multiple lesions (χ2, p ≤ 0.05). Selective parathyroidectomy is associated with persistence of hyperparathyroidism in multiple lesions (χ2, p ≤ 0.05), while total parathyroidectomy is associated with remission of the disease (χ2, p ≤ 0.05). We did not find a statistically significant relationship between the results of surgical treatment for morphology of the parathyroid glands (χ2, p > 0.1). Conclusion. Multiple gland disease is the main cause of persistence of primary hyperparathyroidism. This form of the disease corresponds to lower levels of calcium, parathyroid hormone, and kidney function. Persistence factors have been established: removal of less than four parathyroid glands and a negative result of intraoperative monitoring of parathyroid hormone. Bilateral neck exploration does not reduce the incidence of disease persistence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.