кандидат медицинских наук, заведующая лабораторией зоонозных бактериальных инфекций
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Cand. Sc. (Med.), Head of the Laboratory of Zoonotic Bacterial Infections
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
доктор медицинских наук, главный научный сотрудник лаборатории зоонозных бактериальных инфекций,
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Dr. Sc. (Med.), Senior Research Officer, Laboratory of Zoonotic Bacterial Infections
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
доктор медицинских наук, главный научный сотрудник лаборатории чумы
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Dr. Sc. (Med.), Senior Research Officer, Plague Laboratory
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
кандидат медицинских наук, заместитель директора
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Cand. Sc. (Med.), Deputy Director
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
магистр младший научный сотрудник лаборатории биотехнологии
010000, г. Астана, ул. Валиханова, 13/1, Казахстан
Graduate, Junior Research Officer, Laboratory of Biotechnology
Valikhanov str. 13/1, 010000 Nur-Sultan, Kazakhstan
младший научный сотрудник лаборатории биотехнологии
010000, г. Астана, ул. Валиханова, 13/1, Казахстан
Junior Research Officer, Laboratory of Biotechnology
Valikhanov str. 13/1, 010000 Nur-Sultan, Kazakhstan
кандидат медицинских наук, заведующий музеем живых культур
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Cand. Sc. (Vet.), Senior Research Officer of the Museum of Living Cultures
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
кандидат ветеринарных наук, старший научный сотрудник вакцинной лаборатории
050054, г. Алматы, ул. Капальская, 14, Казахстан
Cand. Sc. (Vet.), Senior Research Officer at the Vaccine Laboratory
Kapalskaya str. 14, 050054 Almaty, Kazakhstan
заведующий лабораторией биотехнологии
010000, г. Астана, ул. Валиханова, 13/1, Казахстан
Head of the Laboratory of Biotechnology
Valikhanov str. 13/1, 010000 Nur-Sultan, Kazakhstan
На сегодняшний день сибирская язва регистрируется во многих странах мира, в Казахстане – в виде спорадических случаев или небольших вспышек. Несмотря на эндемичность сибирской язвы в Казахстане, генетическое разнообразие штаммов недостаточно описано. На данный момент одним из самых дискриминационных методов генотипирования признан MLVA-25, достаточный для проведения молекулярно-эпидемиологического мониторинга.
Цель работы: определение культурально-морфологических свойств, геномных особенностей штаммов возбудителя сибирской язвы, их географическое распространение на территории Казахстана во время вспышек в 2016 г., сравнительный анализ с коллекционными штаммами, выделенными с 1962 г.
Методы. В работе использованы микробиологические, генетические методы исследования.
Результаты. Исследовали 11 штаммов B. anthracis, выделенных в 2016 г. в Казахстане. Для сравнения генотипов использовали 26 штаммов из коллекции патогенных микроорганизмов Казахского научного центра карантинных и зоонозных инфекций им. М. Айкимбаева. Филогенетический анализ кластеризовал 37 штаммов B. anthracis в три кластера и 23 генотипа. Результаты изучения фенотипических свойств штаммов сибирской язвы по основным тестам идентификации показали, что все штаммы, изученные в эксперименте и, выделенные в период с 1961 по 2016 гг., имели биологические свойства, характерные для типичных штаммов B. аnthracis.Штаммы сибирской язвы, выделенные в 2016 г., характеризуются как значительной вариабельностью, также и циркуляцией одних и тех же генотипов и кластеров в разных областях Казахстана. MLVA-профили анализируемых Казахстанских штаммов уникальны и не совпадают полностью ни с одним исследуемым штаммом из MLVAbank. На MST дереве Казахстанские штаммы располагаются тремя кластерами, как и на филогенетическом дереве.
Заключение. Молекулярно-генетический анализ штаммов B. anthracis расширяет возможности эпидемиологов в отслеживании источников и путей распространения инфекции. Необходимо усовершенствовать систему отслеживания штаммов особо опасных инфекций в Казахстане с применением современных молекулярно-генетических методов.
Today, anthrax is recorded in many countries around the world, in Kazakhstan – in the form of sporadic cases or small outbreaks. Despite the endemicity of anthrax in Kazakhstan, the genetic diversity strains is not well described. At the moment, MLVA-25, which is sufficient for molecular and epidemiological monitoring, is recognized as one of the most discriminatory methods of genotyping.Objective: to determine the cultural and morphological properties, the genomic characteristics of the strains of the anthrax pathogen, their geographical distribution in the territory of Kazakhstan during the outbreaks in 2016, a comparative analysis with collection strains isolated since 1962.Methods: microbiological, genetic research methods were used in the work.Results. We investigated 11 strains of B. anthracis, which were isolated in 2016 in Kazakhstan. For comparison of genotypes, 26 strains were used from the collection of pathogenic microorganisms of the A.M. Aykimbaev’s Kazakh Scientific Center for Quarantine and Zoonotic Diseases. Phylogenetic analysis clustered 37 strains of B. anthracis into three clusters and 23 genotypes.The results of studying the phenotypic properties of anthrax strains by the main identification tests showed that all the strains studied in the experiment and isolated from 1961 to 2016 had biological properties characteristic of typical of B. anthracis strains.The anthrax strains isolated in 2016 are characterized as significant variability, as well as the circulation of the same genotypes and clusters in different areas of Kazakhstan. MLVA-profiles of analyzed Kazakhstan strains are unique and do not fully coincide with any studied strain from MLVAbank. On the MST-tree, Kazakhstan’s strains are located in three clusters, as on the phylogenetic tree.Conclusion: Molecular genetic analysis of B. anthracis strains enhances the ability of epidemiologists to track the sources and pathways of infection.It is necessary to improve the tracking system for strains of especially dangerous infections in Kazakhstan using modern molecular genetic methods.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.